В своей художественной практике Тина обращается к различным медиумам – графике, фотографии, перформансу, видео. В своих проектах она использует метод living art, документируя различные способы проживания повседневности.
В новом проекте в центре внимания оказывается образ дерева, появившийся в работах Тины под влиянием практик цигун. Однако, сам по себе образ всегда говорит в модусе молчания. Важен
не столько он сам, сколько способ, которым он раскрывается
перед взглядом зрителя. Именно взгляд как категория феноменологической эстетики оказывается здесь одним из ключевых предметов.
Структура этого взгляда в первом приближении была когда-то ухвачена Морисом Мерло-Понти. В «Оке и духе» он вспоминает
об актуализации феномена видимости, которую производит с автором изучаемый им пейзаж. Проще говоря, изображаемый предмет «смотрит» на автора, когда тот изображает его. Воспроизводя структуру События, описанную Мартином Хайдеггером взгляд Тины возвращается к ней в превращенной форме, позволяя ей «возникнуть». «Работа смотрит на меня и я смотрю на себя через нее», говорит автор. В этом утверждении высказывает себя фундаментальная структура «задетости» событием видимости, фундирующая бытие художника.
Такого рода фундаментальные структуры в поле буддийской мысли относятся к полю истинной природы пробужденного сознания. Так или иначе весь набор дальневосточных духовных практик построен на том, чтобы устранив «омрачения» очистить основание своего сознания и в дальнейшем сохранять его в чистоте. Христианская мистика, на которой основывают свою мысль некоторые феноменологи знают созвучные этой задаче явления. На фоне белого безмолвия проступает древовидная структура, со стволом-телом и кроной-сознанием. Корнями оно уходит в Бога. Но это становится видно только при правильном освещении.
Роман Шалганов
Художница и организаторы выражают благодарность
Екатерине Стегний, Анне Коллеровой, Арсену Жиляеву,
Анастасии Давыдовой, Александру Барбараш,
Николаю Дудко и геше Йонтену
Информационный партнер – онлайн-издание Skrew



