«Юдоль. Путь к источнику»

«Проходя долиною плача (юдолью), они открывают в ней источники, и дождь покрывает её благословением; приходят от силы в силу, являются пред Богом на Сионе». — Псалом 83:7–8

Есть такое древнее слово — юдоль, что означает долина. Оно пришло в русский язык из Псалтири: в 83-м псалме путники, идущие к дому Божию, проходят «юдоль плачевную». Отсюда выросло привычное нам понимание земной жизни как пути, полного тягот и терпения. Но если существует юдоль печали, есть и её противоположность — юдоль света, юдоль радости и надежды. В ней тяготы, оставаясь тяжёлой ношей, становятся одновременно и источником. Вокруг этого парадокса Мария Джонас Фарел выстраивает своё пространство в новой серии. Каждая работа наполнена деталями, которые постепенно вовлекают зрителя в мир, созданный художницей, — и путь через этот мир, как и путь через юдоль, не бывает прямым.

Движение здесь идёт не к точке, а от состояния, в котором человек больше не может оставаться. Ту же трансформацию проходят герои её работ — жемчужные нити становятся пузырями, парящие конструкции рассыпаются пыльцой и собираются заново, а бесформенное пространство находит свои очертания. То, что казалось препятствием, может стать опорой. 

Один из знаков этого пути — врата. Они появляются почти на каждой работе, и смотреть на композицию — значит раз за разом переступать новый порог.

Другой знак — зёрна, которые проходят из картины в картину и постепенно обретают всё более вещественную, почти осязаемую форму. Мерцающий свет, указывает направление, не называя его и не рассеивая тьму.

Почти в каждой работе есть почва и небесное поле над ней, а перспектива и узнаваемый рельеф приближают взгляд к человеческому. Прежде жизнь у художницы зарождалась в белой светоносной материи — теперь она стоит на земле и тянется к небу. Эту связь земли и неба держат оси, — высокие вертикальные конструкции, вокруг которых закручиваются, распадаются и заново собираются новые формы жизни. 

Прошлое и настоящее здесь существуют рядом, как в человеческой памяти, где воспоминания звучат одновременно, не подчиняясь линейному времени. Особую роль в серии играет перламутр: то, что видно под одним углом, исчезает под другим, и картины будто дышат, меняясь вместе с шагом зрителя. Для художницы это способ говорить об условности видимого. Главное в её мире не открывается сразу, а ждёт внимательного, неторопливого взгляда.

Юдоль света не становится садом без тягот — печаль в ней остаётся настоящей. Но, как и в долине из псалма, где среди плача открываются источники, тяжесть здесь не отменяется, а становится тем, через что проходит свет.

«Свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1:5)

Куратор выставки: Гундорова Анна