Вверх

Персональная выставка Георгия Острецова «Самоцветы инакомыслия», галерея Syntax

Персональная выставка Георгия Острецова «Самоцветы инакомыслия», галерея Syntax

В последние месяцы антиутопия стала во всех видах искусства самым актуальным жанром, по оперативности стабильно опережающим сводки новостей. Трудно поверить, что свою фантастически-реалистичную историю Гоша Острецов задумал больше года назад, а корнями она уходит в его же проект «Новое правительство», начатый на заре двухтысячных. Воображаемое тоталитарное государство планомерно уничтожает своих подданных, прикрываясь лицемерными лозунгами об их благополучии. По достижении определенного законом возраста граждан отправляют в «дома воскресения», где их личности гуманно освобождают из тюрьмы тела. (Согласно тамошней доктрине, человек с рождения находится в трех тюрьмах — тела, семьи и государства. Первую он не выбирает, вторую строит себе сам, а третья милосердно заботится о нем от рождения до… освобождения.) Таким образом, завершившие свой трудовой путь граждане избавляются от скучных забот о пропитании, государство — от не менее унылой обязанности платить пенсию. Свою антиутопию художник разрабатывает тщательно и подробно, строит ее на века и с размахом, приличествующим теме, используя свои любимые медиа — деревянную скульптуру и живопись, соединяя их друг с другом во всевозможных парадоксальных сочетаниях. На некоторых полотнах взгляд различает смутно знакомые образы Ренессанса и барокко. Пропагандистская машина в этом — разумеется, сугубо вымышленном и далеком от реальности — государстве лихо меняет значение слов на противоположные и бесстыдно аппроприирует классическое наследие, ставя на место ботичеллиевской Богоматери верховного правителя в жуткой маске. 

В этом царстве смертельного абсурда есть место и надежде на лучшее. Правда, довольно абстрактной, в самом прямом смысле этого слова. Автор уповает на творческую энергию, возникающую как бы из ниоткуда. (А на что еще, спрашивается, уповать человеку с профессией художник?) Эту энергию символизируют динамичные абстрактные формы, вторгающиеся в вязкую плоть беспросветной реальности и разрушающие ее изнутри. Острецов называет их «Самоцветами инакомыслия». Они пронзают макеты «домов воскресения», заражают, подобно всепроникающему вирусу, мертворожденную пропагандистскую живопись, прорастают сквозь геометрический морок городов — масштабных настенных рельефов, напоминающих декорации немецкого экспрессионистского кино. Эта сила, своевольная, угловатая и непонятная, живет по собственным законам и не поддается тотальному контролю репрессивной власти. За кем в итоге останется победа, художник предоставляет решить зрителю — или будущему.

Екатерина Вагнер

О художнике:

Георгий Острецов (1967) — художеник, в 1984 закончил театрально-художественное училище при Большом Театре в Москве. Входил в группу художников «Детский сад». 1988-1998 жил и работал в Париже, работал с Жан-Шарлем Кастельбажаком, Жан-Полем Готье, Люком Бессоном. В настоящее время живет и работает в Москве. Произведения находятся в собраниях Центра Помпиду, Государственной Третьяковской галереи, Москва; Государственного Русского музея, Санкт-Петербург; Московского музея современного искусства РАХ, Москва; Музея Арктики и Антарктики, Санкт-Петербург; Музее Сновидений им. З. Фрейда, Санкт-Петербург; в частных коллекциях Чарльза Саатчи, Симона де Пюри, Лоуренса Граффа и др.